«Разрушить кривые схемы можно только закручиванием гаек»

Обсуждаемые темы
Новости законодательства, важная информация, проекты законов, интервью.
Аватара пользователя

Автор темы
texadmin
Администратор
Сообщения: 1051
Зарегистрирован: 19 янв 2017
Поблагодарили: 12 раз

«Разрушить кривые схемы можно только закручиванием гаек»

Непрочитанное сообщение texadmin » 11 Сентябрь 2018

Глава Росаккредитации Алексей Херсонцев о реформе рынка оценки соответствия.

часть интервью
— А что с переходом на риск-ориентированный подход и упрощением процедур для добросовестных участников?

— Риск-ориентированный подход — это не просто красивые слова и дань моде, это управление ресурсами на основе анализа данных — а у нас служба в ресурсах как раз весьма ограничена. Мы внедряем его достаточно давно, просто сейчас он закрепляется юридически в профильном законе. До этого мы пользовались рядом новелл закона о контрольно-надзорной деятельности, например, к обкатке проверок на основании индикаторов рисков и анализа сведений из наших информационных систем мы приступили несколько месяцев назад и уже сейчас видим от них очень хороший эффект. Что касается снижения нагрузки, надо понимать, что риск-ориентированный подход требует от поднадзорного объекта непрерывного предоставления информации в большем объеме. И в этом смысле информационные издержки могут даже расти. Поэтому у нас появилось несколько новелл, позволяющих нам гибче работать с добросовестными аккредитованными лицами. Во-первых, в новом законе зафиксировано, что будет составлен перечень критических несоответствий, ведущих к приостановке деятельности. Сейчас, наоборот, есть перечень нарушений, не влекущих приостановку, то есть мы обязаны приостанавливать за ошибки даже добросовестных лиц, когда понимаем, что в этом нет необходимости. Во-вторых, раньше при выявлении несоответствий аккредитация могла приостанавливаться на срок не более трех месяцев. Казалось бы, это в интересах бизнеса. Но на практике это означало, что на устранение недостатков мы могли дать не больше двух месяцев. И это патовая ситуация: если мы выходим за этот срок, нам надо либо возобновлять аккредитацию, либо прекращать. А для многих аккредитованных лиц, в том числе добросовестных, двух месяцев просто недостаточно. Теперь же мы можем приостанавливать действие аккредитации до устранения нарушений.

Еще одно улучшение связано с процедурой первичной аккредитации — при выявлении несоответствий мы сможем не отказывать сразу, а предоставить дополнительный цикл на устранение замечаний. Это не то чтобы упростит процедуру аккредитации, но сделает ее более лояльной к добросовестным лицам. Ну и самое главное, мы рассчитываем, что в тех сферах, где существуют известные проблемы с недобросовестными лицами, расчистка рынка приведет к росту заказов и цен на услуги для оставшихся добросовестных игроков.

— Что изменит отказ от бумажного аттестата аккредитации?

— Мысль отказаться от аттестата аккредитации в бумажном виде была у авторов реформы еще в 2010 году. Но потом кто-то сказал: «Слушайте, наверное, кому-то захочется иметь аттестат на бумаге. Ну давайте, введем это как дополнительную услугу, кто хочет — может отдельно подать заявление. Введем за это госпошлину, желающих будет немного». Реальность оказалась другой, такой уж у нас менталитет: если закон допускает, что у тебя есть какая-то бумага, значит, она у тебя должна быть, поэтому от аккредитованных лиц все требовали этот аттестат. Количество таких запросов, обрабатываемых службой, достигало 2–3 тыс. в год, мы пачками заказывали защищенные бланки аттестатов. И надо отдавать себе отчет: это абсолютно бессмысленные трансакции. Поэтому мы с коллегами в Минэкономики и Госдуме договорились, что нужно просто по-другому на это взглянуть. Есть реестр, он публичный, он обновляется в каждый момент времени, надо заходить туда и смотреть. Это называется реестровая модель предоставления услуг. С отказом от аттестата в бумажном виде у нас сейчас высвобождается ресурс от администрирования сразу двух государственных услуг: по выдаче аттестата и его дубликата. Аккредитованным лицам мы будем постоянно разъяснять, что нет никакого аттестата, поэтому никто не вправе его от вас требовать на тендерах или еще где-то. Но если вам что-то нужно на стенку в офисе повесить — окей, нажмите на кнопку в системе, вам сформируется красивая выписка из реестра. Ее можно будет распечатать на цветном принтере, но вся ее ценность — это QR-код, по которому вы попадете в реестр и сможете проверить текущий статус аккредитации. Технология не новая, достаточно банальная, но мы хотим начать ее активно внедрять.

Новый закон нас и наших контрагентов вообще серьезно двигает в сторону электронного взаимодействия. Пока мы не внедрили сервис, при котором сами аккредитованные лица могут зайти и поменять о себе какие-то сведения в реестре, мы ежегодно получали несколько тысяч обращений: «у нас поменялся руководитель» или «у нас поменялось название», «уточните то-то и то-то». Сейчас такие технические сведения о себе аккредитованные лица меняют в реестре без нашего участия. В новом законе зафиксировано, что мы переходим к оказанию услуг полностью в электронном виде. То есть с осени все заявления о предоставлении государственных услуг вообще не будут поступать к нам на бумаге. Нам это кажется логичным. Если еще пять лет назад словосочетание «электронно-цифровая подпись» у многих вызывало шок, нам говорили: «Вы нас заставляете нести издержки», то сейчас это уже не актуально. Несмотря на трудности в период привыкания и технической настройки систем, в дальнейшем это сократит расходы на сканирование и хранение этой бумаги, но самое главное — сократит количество наших ошибок, что, согласитесь, в интересах самих заявителей.

— Вы упомянули возможность запуска специальных приложений, как вообще проходит цифровизация ведомства?

— К сожалению, госсектор достаточно негибок в плане оперативного совершенствования информационных систем. Но в принципе у нас все необходимое уже есть. Создана новая версия ФГИС Росаккредитации, сейчас мы потихонечку, кусочками начинаем вводить ее в эксплуатацию, поскольку важно не потерять данные при миграции. Ключевая задача модернизации — чтобы данные изначально очень четко лежали внизу, новые потребительские сервисы мы потом всегда прикрутим. Где-то это будет неделя, где-то месяц, где-то полгода. Я, кстати, не сторонник того, что их обязательно должно делать ведомство. «Не ведомство» во многих случаях сделает их лучше просто в силу более высокой скорости адаптации к запросам потребителей.

Что касается анализа данных, мы постепенно приходим к пониманию аналитических моделей, и у нас формируется, например, такая функциональность, как досье аккредитованного лица. Мы будем в один клик видеть всю историю по конкретному аккредитованному лицу из всех наших источников: с кем работает, кому что выдает, по каким техническим регламентам, кто ключевые заказчики и так далее — все сразу на ладони, все становится понятным.

— То есть это система автоматического анализа риска по утвержденным индикаторам?

— Да, это же звучит только как какая-то суперкибернетика. На самом деле ключевая проблема всех этих систем достаточно примитивная — это производительность. Чтобы «железа» было достаточно, чтобы все быстро работало, потому что объемы данных весьма значительные. Мы, например, многие модернизированные компоненты системы не запускаем, ожидая расширения арендуемых в ЦОДе мощностей. Но в целом я здесь очень оптимистичен: электронный паспорт аккредитованного лица мы внедрим до конца года, а наполнить его данными с участием самих аккредитованных лиц получится, наверное, к началу следующего года. Там есть ключевой проект, оказавшийся гораздо более тяжелым, чем нам казалось,— это так называемая электронная область аккредитации. Сейчас к аттестату прилагается документ, иногда на много тысяч страниц, в котором описаны разные технические подробности, как аккредитованное лицо будет работать. Это таблицы, сканы не в машиночитаемом формате, поэтому найти лабораторию, которая аккредитована под какой-то конкретный метод, очень трудно не только в интернете, но даже в нашем реестре. Мы сейчас делаем так, чтобы эти области аккредитации формировались в соответствующем информационном продукте и обеспечивали связанность всех данных о лаборатории: какие у нее люди, какое оборудование. Я думаю, что технологически «включить рубильник» мы будем готовы к концу года, а со следующего — система заработает в комфортном режиме.

— Изменит ли закон что-то в регулировании добровольных систем?

— Аккредитация — это вообще дело добровольное. Просто если ты хочешь работать в некоторых сферах, то она должна у тебя быть. продолжение https://www.kommersant.ru/doc/3714232

Теги:

Вернуться в «Новости Росаккредитации»